"Ах, так?.." И немецкие генералы погнали солдат в атаку "густыми толпами, со знаменами и пением". Немцы пишут: "Перед нами как бы разверзся ад... Врага не видно. Только огонь тысяч винтовок, пулеметов и артиллерии". Это был день полного разгрома прусской армии, а те из немцев, кто умели бегать, побили в этот день все рекорды... В летопись русской военной славы вписалась новая страница под названием ГУМБИНЕН? Черчилля никак нельзя причислить к друзьям России, но даже он признал после войны: "Очень немногие слышали о Гумбинене, и почти никто не оценил ту замечательную роль, которую сыграла эта победа". Зато эту победу как следует оценили в ставке кайзера Вильгельма II.

- Притвица и Франсуа в отставку, - распорядился он. Гумбинен открывал дорогу на Кенигсберг; берлинские газеты вопили на весь мир, что в пределы непорочной Пруссии вторглись дикие косоглазые орды, которые вспарывают животы почтенным бюргерам и разбивают черепа младенцев прикладами. На самом же деле даже бургомистры прусских городов, захваченных русскими, отмечали идеальный порядок. Очевидец пишет: "Правда, один солдат срезал шелковую обивку мебели себе на портянки. Однако дальше того, что можно съесть и выпить, нарушение интересов населения не пошло... После Хиросимы и Нагасаки, после зверств в Корее, когда я вспоминал дни, проведенные на русском фронте в 1914 году, мне они представлялись сказкой из эпохи рыцарского романтизма?"

Русские вступали в города, из которых немцы бежали, не успев закрыть двери своих квартир и магазинов; на кухнях еще топились печки, в гостиных горели лампы, на плитах - горячие кофейники. А на стенах домов висели яркие олеографии, изображавшие чудовищ в красных жупанах и шароварах, с пиками в руках; длинные лохмы волос сбегали вдоль спины до копчика, из раскрытых ртов торчали клыки, будто кинжалы, а глаза как два красных блюдца. Под картинками, чтобы никаких сомнений не оставалось, было написано: "Русский казак. Питается сырым мясом германских младенцев".